Новости -> Начальник свалки

Начальник свалки

29.08.2005 15:57


По жизни Константин Б. занимался многим. Был спортсменом, причем успешным. В шаге от диплома Института физкультуры загремел в армию и оказался на афганской войне, где, как он шутит, ни на день не прекращал тренировки, таская на загривке многокилограммовую минометную плиту.

Когда в кармане уже лежал документ об окончании вуза, стал хозяйственником. Башка у Кости варила что надо, и вскоре его семья перебралась в загородный дом.

В один не самый прекрасный день с особняком пришлось расстаться. Раздав долги, он решил впредь зарабатывать на хлеб исключительно руками и отправился на сбор чеснока в Испанию. Домой вернулся без денег и стройный как танцовщик: в провинции, куда он попал, гастарбайтеров из бывшего Союза контролировала литовская мафия. Костя и ему подобные жили в сарае, спали, словно скот, на земляном полу.

Денег, что им платили, едва хватало на скудное пропитание. О том, чтобы уехать или сбежать, речи не было: паспорта у рабов с чесночной плантации отобрали сразу же. Оклемавшись по возвращении, вместе с товарищами по клубу "Саланг" взялся за восстановление братских захоронений, каких на территории Латвии несколько сотен.

И я сказал "да"

— В октябре прошлого года, когда мы закончили очередной такой объект, один знакомый спросил, не хочу ли я потрудиться в Англии. И я поддался искушению. За билет до Альбиона и право получить там работу надо было заплатить 270 латов, такие деньги были для меня вполне подъемны.

Привезли нас в город Мансфилд — это средняя Англия, графство Ноттингем. Встречал группу некий Виктор, мужчина под 50. Он из Талсинского района, начинал здесь рабочим, потом выбился "в люди", стал вербовщиком рабочей силы в Латвии и посредником между приезжими и местной фирмой ISM, которая брала на себя наше трудоустройство.

Человеком он оказался безответственным: разместив прибывшую группу из 24 человек по двум каким–то мрачным домам, Виктор исчез. Его не было двое суток, и все это время мы считали, что нас попросту кинули.

Когда он наконец объявился и мы разговорились, я узнал, что в Латвии Виктор занимался бизнесом, дела пошли неудачно, пришлось одолжить некоторую сумму, но вернуть долг не сумел, подался сюда. "А с кем работал?" — "Да ты их не знаешь". Начинаю блефовать: "Это я–то не знаю! Да я всех знаю. И твоих партнеров в том числе. Только позвоню ребятам в Ригу, справки наведу…" "Зачем тратиться, — говорит он, — если тебе завтра на работу выходить…"

Русский мат они понимают

— Определили меня на завод, который производил консервные банки. Идут они непрерывным потоком и с бешеной скоростью, а ты должен либо заправлять в машину нарезанные полоски жести, из которых та скручивает банку, либо вставлять дно или крышку… На улицу после смены выходишь, а перед глазами все еще продолжается это мельтешение.

Ближе к рождественским каникулам многих, в том числе меня, уволили. Не скажу, что известие огорчило — уж слишком паршивой была там обстановка. Не знаю, по какому принципу подбирали рабочих, но никогда прежде я не видел в одном месте такого количества мужчин нетрадиционной ориентации. Они чуть ли не обнюхивали тебя, пытаясь распознать своего.

Но более любопытна система оплаты. Сам завод не платил ни пенса, переводя деньги трудоустроившей нас фирме ISM. А уж та брала за посредничество по высшему разряду. Скажем, моя вторая и третья получки (о первой не говорю, потому что примерно неделю осваивался) составили на бумаге 168 фунтов, но на руки получил по 15.

Спрашиваю, в чем дело. Мне начинают считать: 50 — разрешение на работу, еще 50 — квартира, 25 — ботинки–"гады", которые выдали как спецодежду, 15 — свитер, преподнесенный к рождеству вроде как в подарок… Я начал было возмущаться на ненормативном русском, но поднаторевшие в его нюансах с помощью нашего земели англичане строго так спросили: "Константин, хотите домой? Мы можем это устроить".

"Тренажерный" цех

После Нового года Виктор нашел другую работу. "Будешь трудиться на железе, но это не очень тяжело", — напутствовал он меня. Действительно, было не тяжело, а очень тяжело: в первый день у меня от напряга лопнул глазной сосуд.

Завод, куда я попал, выпускал металлические уголки. В мои обязанности входило поднимать на руках эти длиннющие железяки, пара которых тянула никак не меньше 30 килограммов, на довольно большую высоту — и это с моими–то метр шестьдесят семь! — и там подвешивать.

Далее они автоматически подавались на оцинковку, после чего процедура повторялась в обратной последовательности. На 8 часов непрерывной работы давали один получасовой перерыв. Порой мне казалось, что там я и кончусь. Особенно тяжело было в ночные смены. За консервные банки и работу ломовой лошадью платили одинаково — 4,85 фунта в час. Часто приходилось вкалывать по субботам, и тогда почасовая такса заметно возрастала. Но ISM не давала жировать: сняв свои пенки, она оставляла мне столько, сколько в обычные дни.

Не Скотленд, но ярд

При ближайшей встрече заявил Виктору, что приехал в Англию не за грыжей, поэтому хотелось бы подыскать что–то другое. Он предложил свалку. Предложение не вдохновило — стояла зима. Но когда в первый день к нам привезли и сгрузили небольшой такой контейнер и из него высыпалось 85 дисков LP (long play. — В. Р.) середины 60–х годов, я чуть умом не тронулся. Ведь музыка — моя давняя страсть и ради хороших пластинок я готов на любые жертвы.

Свалка в английской трактовке — это огороженный двор, по–ихнему ярд, размером с футбольное поле. Вдоль забора установлены емкости, куда после сортировки попадают дерево, кирпич, металл, пластик. Каждый, кто хочет вывезти сюда так называемые отходы, должен заплатить свалке.

Переезжает, скажем, человек в другой дом, собирается начать новую жизнь. Мебель, посуду, бытовую технику и прочую утварь он привозит нам. Мы это раскладываем по контейнерам, потом приезжают другие люди и покупают для каких–то своих нужд и битый кирпич, и старую мебель, и доисторический патефон… То есть свалка зарабатывает дважды: на входе и выходе.

До весны, пока работы было поменьше, мы трудились вдвоем — я и один парнишка из Латвии. Где–то на второй или третий день, понаблюдав, как мы вкалываем, хозяин этого заведения спросил, умею ли я обращаться с трактором — был там у нас небольшой такой колесный экскаватор, которым разгребали и собирали мусор. "А чего там уметь, — отвечаю, — справлюсь как–нибудь". Он ключи протягивает: покажи, мол. Удивительное дело: впервые в жизни оказавшись за рычагами, уже через пару минут запросто рулил и управлялся с ковшом.

Тактика и стратегия

Неделя выходила длиннее, чем на производстве — 58 часов, поэтому при той же минимальной почасовой ставке на бумаге получалось 280 фунтов, на руки — 183. Можно было и больше, но для этого следовало скооперироваться с пятью или шестью такими же, как я, снимать комнату на всех и экономить на жилье. Однако с каждой неделей я все больше обрастал имуществом, количество чемоданов приближалось к двум десяткам, поэтому вариант студенческой общаги был отвергнут.

Работать на свежем воздухе, даже морозном, приятнее, чем на заводе. Да и напрягаться, как там, не приходилось. Главное — правильно расставить людей по позициям: не пошлю же я самого себя на кирпич, если неподалеку высится гора пенопласта. Поэтому, когда привозят новый скит, его содержимым интересуешься не только ради любопытства — а вдруг музейный экспонат оказался ненароком в мусоре, — но и здоровья для.

Музыка нас с тобой связала

Сохранившиеся в прекрасном состоянии пластинки, которые привезли на свалку в первый рабочий день, положили начало английскому этапу собирательства. Всего за эти месяцы я пополнил домашнюю фонотеку на 400 дисков LP, 1000 компакт–дисков, 600 кассет, 200 видеокассет.

Не лишними оказались в хозяйстве 5 видеомагнитофонов, 2 DVD, 3 телевизора, множество плееров и прочее — какой бывший советский человек оставит бесхозным такое богатство? Правда, если бы решился перевезти в Латвию все, что мог взять, пришлось бы не один, а несколько автобусов покупать.

В выходной день мне нравилось посещать тамошние базарчики. Что–то вроде нашего блошиного рынка. Англичанин так устроен, что если принес торговать какую–то вещицу, ни за что не потащит ее назад. Подхожу к одному, спрашиваю, сколько он хочет за свой музыкальный центр — двухкассетный магнитофон, лазерный проигрыватель, усилитель, радио и куча пластинок. 15 фунтов, отвечает. Погулял по рядам, что–то купил, возвращаюсь, опять спрашиваю. Он пятерку сбрасывает. Снова пошел гулять. В результате приобрел за 3 фунта. Вы бы только видели, в каком идеальном состоянии была эта техника!

Невозвращенцы

Но каждому, как говорится, свое. Я, к примеру, туда не за деньгами ехал — мне и здесь хватало. А вот повидать мир, расширить кругозор да еще немножко скопить при этом — заманчиво. Кого–то погнали в Англию долги: еда, если не шиковать, там недорогая — половины рабочего дня хватает на недельный харч, все остальное можно откладывать.

Но большинство все же едет от безысходности. Я там с одним музыкантом из Талсинского района познакомился, Хелмутом зовут. Так он просто счастлив, что ему 150 фунтов в неделю платят. "Представляешь, Костя, я дома 70 латов в месяц зарабатывал, а у англичан в восемь раз больше. Так зачем мне возвращаться! Сейчас семью свою вызову, и будем мы корни пускать на здешней почве".


Источник: Валерий РОЙТМАН, Вести сегодня

 

Добавить комментарий

Ваше имя:

Комментарий





© 2011 rtmm.lv